Задать вопрос или отправить сообщение
Мы свяжемся с вами в ближайшее время
*Поля обязательные к заполнению
04.10.2017. МНЕНИЯ
Можно ли полюбить литературу, программируя свое чтение на многие годы вперед?
Школьная программа по литературе — настолько странная и противоестественная вещь, что непонятно, как кто-то может всерьёз относиться к ней, а кто-то и вовсе по ней работать.
Программировать своё чтение на год вперёд — так же нелепо, как задумываться о последствиях поступка, который никогда не совершишь, или бояться плохой отметки, или разговаривать с человеком, который не способен тебя услышать.

Предлагаем к прочтению реплику о том, почему школьная программа по литературе — бессмысленная и временами плохая штука.

Виктор Цатрян
учитель русского языка и литературы, неисполнительный директор школы НОС (Новая образовательная среда)
Прихожу я в класс (учитель я), сажусь такой, говорю:
— Ну и что мы сегодня будем делать?

Кто-то из ребят (назовём его Пашей или лучше Кириллом) отвечает:
— Ну давайте почитаем. У нас же литература.
— Хорошо, — говорю. — Что читать будем? Может, "Обломова"?
— Да, — соглашается Машенька с первой парты. — Давайте "Обломова".
— Хорошо, — повторяюсь (видимо, люблю с этого слова начинать, оно дарит секунду, чтобы сформулировать мысль). — Давайте читать "Обломова". Включайте свои планшеты и скачивайте книжку.

Я их всегда прошу скачивать, потому что читать онлайн не так удобно.
Пятеро-шестеро послушно углубляются в свои учебные планшеты.

— Я не хочу читать "Обломова". Я его уже читал, — говорит Коля.
— А я вообще не хочу его читать.
— А у меня настроение не то.
— Хорошо, что вы тогда хотите?
— У меня тут "Над пропастью во ржи".
— А у меня "Щегол" с собой.
— А у меня "Шутовской колпак".
— А я, можно, не буду читать? Мне нужно заняться математикой. Есть одна теорема...
— А мне стишок пришёл в голову? Можно, запишу?
— Можно, ребята, конечно!

И они погружаются в свои дела. Трое или четверо — те, кто не хочет ничего делать, — выходят из комнаты.
Вот такой урок. Длится, допустим, час. Впрочем, время не имеет значения. Ужас это, хаос — или мечта?

А потом мы обсуждаем прочитанное, рассказываем друг другу, обмениваемся рецензиями, дискутируем.
А потом я показываю им фильм, и слышу, как на следующий день они в коридорах обсуждают его.

А потом я им говорю:

— Знаете, есть такая книжка, "Гамлет", очень крутая. Давайте вместе почитаем?

Вместе читать, конечно же, никогда не согласятся все. Кто-то выходит, кто-то решает потерпеть — и втягивается. Книжка оказывается и вправду увлекательной. Кто-то прочитывает её к следующему уроку сам, а другой специально не читает, ждёт, когда мы будем читать вместе. Придумали интересный принцип: читать по ролям и от сцены к сцене ролями меняться. Каждый чтец вживается в каждого героя. Каждый герой обретает разные голоса, много разных голосов.

А ещё бывает: приносишь стопку книг на выбор для общего чтения, а они:
— Мы не хотим эти, хотим другие: ту, ту или вот ту вот.
— Хорошо, — соглашаюсь, как всегда. — Давайте голосовать.

Голосуют, выбирают что-то своё. Предположим, они в четвёртом классе. И предположим, выбрали "Пикник на обочине".

"Ладно, — думаешь, — потеряем время, урок-другой, зато они получат более важный урок, жизненный, что надо мне, взрослому учителю, в выборе доверять".

Но проходит урок, другой, третий, а они читают, а мы обсуждаем. И дочитываем. И решаем написать по книге сценарий и снять фильм. И снимаем фильм.

И это происходит в реальности — не в воображении.
Программировать своё чтение на год вперёд — так же нелепо, как задумываться о последствиях поступка, который никогда не совершишь, или бояться плохой отметки, или разговаривать с человеком, который не способен тебя услышать.
Мы не гонимся за классикой, не держимся, как за бабушкину юбку, за программные произведения, не мучим друг друга терминологией и сочинениями, не бежим впопыхах по поурочным планам, боясь, что не успеем, опоздаем — как же как, боже ж ты мой! — всех перелопатить, не слушаем лекций учительских о книгах, не учим информацию из презентаций в PowerPoint, не читаем биографий, если нам не хочется — а читаем книги. Не изучаем литературу под диктовку учителя, а просто читаем книги и обсуждаем их.

И это оказывается интересным и увлекательным делом. Даже для учителя.

Можем ли мы, взрослые, предположить в сентябре, что будем читать в марте? Хотим ли предполагать?

А хотим ли читать литературу из списка, которым потчуют школьников в течение года, например, в седьмом классе?

Хотим ли, чтобы нам рассказывали, что мы должны вынести из того или иного произведения, как должны его понимать? Как будто существует у текстов единственно правильное прочтение.

Интересно нам будет в таком случае читать книги?

А ведь без интереса мы не станем читать. Удивительно, что в этих условиях мы ещё ждём, что ребёнок полюбит большую литературу всей своей юной душой.

Программа по литературе помещает ребёнка в такие рамки, в которых чтение становится повинностью, обязанностью. Кроме того, список текстов обычно далёк от интересов ребёнка/подростка и реальности, окружающей его.

Уроки литературы не будут выглядеть так, как мы привыкли, без чёткой программы. Они не выглядят так. Но они и не должны.

Литература — бескрайнее поле. По нему хорошо разбегаться и взлетать. Но если поле усеяно (утыкано) заборами, то разбегаться по нему, скажем так, не очень приятно.
Made on
Tilda